Category: путешествия

Category was added automatically. Read all entries about "путешествия".

04. Девушка на ступеньках

Полезно и забавно

Тэги и многое другое:





Visitor Map
Create your own visitor map!


Тредоразворачивалка не работает, но пусть будет - на память о старой верхней записи.

Тредоразворачивалка убрана по требованию Конфликтной Комиссии. Мир ее праху.

P.S. В связи с нашествием анонимов-спамеров пришлось заблокировать возможность анонимных комментов. Если вам это сильно мешает - напишите мне на е-мейл (в профиле), подумаем, что можно сделать.
26. Радостное

Открыли регистрацию на Интерпресскон-2020

Собственно, сабж. Уже 31 Интерпресскон.

Он пройдет 8–11 мая, в пансионате «Театральный», что в п. Молодежное Курортного района Санкт-Петербурга.

Номера двухместные, от 9.500 до 10.500 (1000 рублей за холодильник? Лучше бы за телевизор. Тогда их с чистой совестью можно было бы не платить.)

Возможна аккредитация (с самостоятельным проживанием).

Подробности и регистрация на сайте - http://interpresscon.ru/index.html.

Программа традиционно в процессе формирования (о ней расскажут позже).

Уже 12 человек зарегистрировалось.
04. Девушка на ступеньках

Годовщина смерти

Вчера была двадцать пятая годовщина (12 января 1985 года) со дня смерти брата бабушки, Юрия Израилевича Парпарова...

1931.01.19-1985.01.12

Кажется, я его один раз видела, но не помню совсем... И слишком мало о нем знаю - и то так, мелочи... Вот, например, что туризмом интересовался...

Поэтому - фотографии.



Это его читательский билет - неведомо в какую библиотеку... Но ценно тут то, что это - явно фотография Юрия Израилевича.






А это уже позже...
10. Книги-детская литература

Любопытно...

Существует несколько переводов "Путешествия Нильса с дикими гусями", разной степени полноты и похоже, что и точности.

Это бы еще ладно, но там разные финалы!.. Ну то есть если ужать их до одной фразы, то они и одинаковые: "Нильс с Мартином/Мортеном возвращается домой и снова становится большим", но как именно это происходит... В одном случае заклятие с Нильса не столько спадает, сколько переходит на другого, на того, кто пожелал быть всегда маленьким. В другом - Нильсу приходится пройти последнее испытание: теоретически (по словам сов, точнее), заклятие должно было спасть, "когда зарежут белого гусака", но Нильс не поддается соблазну - и...

Да и прощание со стаей... Вот три варианта.

Collapse )
18. Любопытное

А вот еще интересно

История со спасением _итальянского_ археолога в "Воздушном корабле" А.Беляева - не отголосок ли истории с экспедицией Нобиле?.. Правда, экспедиция - 1928 год, а "Воздушный корабль" - 1934...
04. Девушка на ступеньках

Фасмер

Сегодня - "зитин".

зити́н см. зети́н.

Отсюда

зети́н зити́н «олива, оливковое дерево», зети́новое ма́сло «деревянное масло». Из тур., крым.-тат., кыпч. zäitin «олива, оливковое масло» (Радлов 4, 883), которое происходит из араб. zajtûn «олива»; см. Мi. ЕW 400; ТЕl., Доп. 2, 187; Крелиц 62; Локоч 171.


Отсюда
  • Current Music
    Скади - Лэ о Лэйтиан: Действие первое: Сцена 5: Нарготронд: Рассказчик
  • Tags
    ,
18. Любопытное

Петровская Акватория

Культурная программа (наша личная) в этом году была представлена походом в Петровскую Акваторию.

Вы когда-нибудь про Гранд-Макет слышали?.. Где воспроизведены основные достопримечательности России (в масштабе 1:87... как странно... мне казалось, что он меньше). Ну так вот, тут примерно то же, фишка не в "охвате", а в точности. Не "абстрактный фонтан Петродворца", скажем, а вполне конкретный и узнаваемый Самсон. Ну и Гранд-Макет представляет собой всю Россию современную, а Петровская Акватория - только Петербург и пригороды, зато 18 века. "Петро́вская Аквато́рия — исторический музей-макет в Санкт-Петербурге, выполненный в масштабе 1:87 на площади более 500 кв. м. Общая площадь музея составляет 1100 кв. м. Макет содержит наиболее значимые постройки на берегах Невы и Финского залива, возведенные в XVIII веке. Особенностью музея является воссоздание акватории Невы и Финского залива с использованием настоящей воды, а также применение собственных запатентованных технических разработок. Музей расположен на пересечении улицы Малой Морской и Кирпичного переулка, в здании ТРК «Адмирал»." ( https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%82%D1%80%D0%BE%D0%B2%D1%81%D0%BA%D0%B0%D1%8F_%D0%90%D0%BA%D0%B2%D0%B0%D1%82%D0%BE%D1%80%D0%B8%D1%8F ; сайт музея - http://www.peteraqua.ru/ ).

Но "реконструкция архитектурных ансамблей и ландшафта это не суть проекта, а лишь декорация в которой разворачивается картина жизни города времен великих российских императоров от Петра Первого до Екатерины Великой. Особый интерес экспозиции придают движущиеся объекты (фигуры людей, кареты, корабли), световые, звуковые, и визуальные эффекты, которые позволяют достоверно воспроизводить смену дня и ночи, изменение погодных условий. Различные сценарии театрализованного действа запускаются как по расписанию, так и по нажатию специальных кнопок, что придает экспозиции дополнительную интерактивность."

Гм, вот я сейчас роюсь на сайте и понимаю, что многого я не заметила... Эх, сейчас бы еще разок сходить... Возможно, даже взяв бинокль. Правда, рассматривать-то через него, может, и удобнее, но как же быть с фотографиями???

Конечно, на сайте фотографии куда лучше, но как же без хоть плохоньких, да своих?..

Итак...

Заглавным фото пусть будет это.



Петропавловская крепость.

Collapse )

Традиционные благодарности: Ка-Мыши, благодаря которой поездка была возможной, Роману, который доблестно выдержал Это Все (и даже тащил глючий рюкзак). И Ульмо, Манве и Мелькору, обеспечившим и в тот день хорошую погоду.

P.S. А в петербургском метро много юбилейных жетончиков. Когда пришлось их тратить, я Страдала. А вот юбилейных монеток нам в этот раз не досталось.

P.P.S. У Московского вокзала есть 2 "Столовых № 1". Через дорогу от вокзала (рядом с кафе "Du Nord") и через площадь (в здании гостиницы, за углом там, кстати, круглосуточный книжный). Так вот, в той, что через дорогу, кормят вкуснее. А в той, которая через площадь, нам не дали переночевать (хотя мы регулярно там брали какой-нибудь чай с пирожком). Выгнали. И обвинили в краже салфетницы. Люди, ходите в ту, которая через дорогу!
04. Девушка на ступеньках

"Там, где нечего сказать - ставят многоточие"

Вчера мы с Ка-Мышью (ka_mysh) дошли до Аптекарского огорода. Там было хорошо!..

(На этой фразе проницательные френды поняли, что сейчас на них вывалят кучу фотографий, и почти не ошиблись. Почти - потому что фото там не только вчерашние, из Аптекарского огорода, но и некоторое количество более старых).

Это была преамбула.

Теперь - эпиграф.

"– Хотя… – эльф задумчиво повел плечом. – Не уверен, что ты бы ее красоту сразу заметил, даже не сотвори она над собой такого. Она ведь не замок, она ключ.
– А это что еще за эльфийское присловье? – вновь удивился Лерметт.
– Не совсем эльфийское, – поправил его Эннеари. – Пограничное. У нас замков не водится, сам ведь знаешь. Как бы тебе объяснить… вот я – замок… и ты тоже, особенно с человеческой точки зрения. А Илери, к примеру, для нас – замок, а для вас – наверняка ключ. Шеррин – ключ, вне всяких сомнений.
– И что это должно значить? – Лерметт только потому не терял хладнокровия, что уже успел несколько привыкнуть к эльфийской манере изъясняться. К тому же долг платежом красен – разве не он только что точно так же томил Арьена окольными разъяснениями?
– А вот что. – Эльф спрыгнул с ветки и подошел к молоденькому клену. Алая листва, залитая холодным золотом позднего рассвета, пламенела, словно костер на ветру. – Это – замок. На виду висит, так сам в глаза и бросается. Мимо не пройдешь, не заметив. Яркая красота, броская, резкая. Ее и искать не надо – издали видно.
– Понимаю, – согласно кивнул Лерметт.
– А ключ… – Эннеари огляделся в поисках подходящего примера. – Да вот хотя бы, в двух шагах от тебя… эй, куда ты смотришь? Поди сюда.
Лерметт послушно встал и подошел к эльфу.
– Вот тебе и ключ, – улыбнулся эльф, указывая на крохотное растеньице почти у самых своих ног.
Лерметт потянулся было сорвать стебелек, но Арьен ухватил его за плечо.
– Куда?! Нет, ты не рви – сорвешь, ничего не увидишь. Так прямо в руках и завянет, до глаз не донесешь. Ты сам к нему нагнись.
Стебелек едва доставал Лерметту до щиколотки. Сгибаться пополам было нелепо, и Лерметт опустился на колени прямо в ледяную росу, и уж только тогда нагнулся.
– Смотри, – шепотом пронеслось над его головой, – смотри внимательно.
Узкие расходящиеся листья были беспорочно изящны. Они пленяли четким совершенством очертаний. Их разлет радовал глаз – не грубо размашистый и не жеманно сдержанный, а естественный, как само дыхание. Поблекшая зелень уже слегка тронулась по краям чуть заметной желтизной, но растеньице не сдавалось осени. Оно ничуть не выглядело привялым – наоборот, хрупкий стебелек вопреки холодам венчался крохотным белоснежным цветком, едва различимым с высоты человеческого роста, но вполне заметным вблизи. Лерметт невольно приблизил к нему восхищенное лицо и замер. Рядом с немыслимой нежностью тонких лепестков бархатистость розы казалась грубой, а белизна жасмина – нарочитой. Их соразмерная стройность завораживала.
– Вот это и есть ключ, – засмеялся Эннеари. – В отличие от замка, на виду не валяется, его еще поискать надо. Зато когда найдешь – глаз не оторвать. А замок быстро взгляду примелькается. Понимаешь?" (Э.Раткевич, "Ларе-и-т'аэ").

Так вот, это основное различие между моими и Ка-Мышиными фотографиями. Она - находит ключи. Я - вижу только замки. Поэтому приглашаю изучить и ее фотоотчет.

А сейчас будут фотографии. Как обычно, все фото "кликабельны".

Сначала выложу несколько давно обещанных фотографий без ката.



Давно обещанная цветущая лиственница (на этот раз - то ли того пола, то ли той стадии цветения).




Ясень (который никак не влезал в один кадр)




Лист ясеня




"Американский клен". Хотя и наклонный - зато его хорошо видно весь. И рядом как раз здание...




Лист "американского клена"


Collapse )
04. Девушка на ступеньках

Заметки мещанки

Сначала - длинная цитата.

"Я говорю: человек я прямолинейный. Женщины требуют внимания, они хотят быть центром, а для меня главное – наука. Одна знакомая смеялась надо мной, когда в театре в антракте я завел речь о геологии. Говорит: «Это невежливо даже». А сама толкует о свадьбе племянницы, о путевке на юг, о модных фасонах, отнюдь не о пьесе. Дело не в вежливости. Просто для нее свадьба, путевка и платье – цель и смысл жизни, а работа – неприятная обязанность, о которой хочется забыть. Я не могу так. Для меня геология интереснее всего. Я думаю о ней на курорте и на концерте, о геологии говорю с друзьями и с женщинами…
«А Ирина тоже любит геологию и говорит о ней по вечерам на скамейке», – подумал я.
– Кто хочет успеть больше других, должен быть целеустремленным, даже односторонним, если хотите, – продолжал Маринов." (Гуревич и Оффман, "Купол на Кельме").

А теперь - к сабжу. Нет, я понимаю, что так, как в цитате ("главное - наука", разговоры только о любимой работе и т.д.), бывает. И по крайней мере в советской - определенного периода и направления - литературе - преподносится как положительное явление, к которому надо стремиться. А кто думает иначе - те мещане...

Но что-то меня здесь... неприятно цепляет. Вилдимо, я мещанка. Не спорю, любить работу - это хорошо и прекрасно. Но когда остается только работа? О свадьбе и т.д. можно поболтать так, "практически не думая". Т.е. смотришь пьесу, думаешь о ней. В антракте - ну, можно поболтать о свадьбе и путевке. А можно - об убранстве зала. (Интеллектуальнее, конечно, обсудить пьесу, но тогда ж не получится образ мещанки!). А вот о геологии, как мне представляется, "просто так" не поболтаешь - т.е. сидишь, смотришь пьесу - и думаешь о геологии?...

С другой стороны, можно сказать, что интерес к свадьбе, путевке и моде показывает, что человеку интересны другие люди, а не только геологические отложения...

С третьей стороны, интерес _только_ к моде и т.д. - столь же нехорош, сколь и интерес _только_ к геологии...

В общем, Ефремов был таки прав - про "путь по лезвию бритвы"...
04. Девушка на ступеньках

Роллечек, "Избранницы".

Продолжение трилогии "Деревянные четки". Про монастырский приют и т.д.

Если сравнивать с трилогией, то первое, что бросается в глаза, - это большее количество забавных моментов. И, несмотря на это, - куда бОльшая беспросветность. Если в первой книге (точнее говоря, в третьей части трилогии, в собственно "Деревянных четках", где речь уже идет о том же приюте) еще упоминается, хоть и изредка, дом, возможность туда вернуться и т.д. - то тут уже этого нет. Те девочки, которым удается вырваться из приюта, - потом туда возвращаются, либо потому что "на воле" выжить им практически невозможно, либо потому, что в монастыре (приют при монастыре) есть возможность хоть что-то заработать, либо потому, что - используем лексику предисловия - их души настолько изуродованы католической церковью, что они уже не могут жить без молитв и т.д., "нормальной детской" жизнью...

Единственным выходом видится "безразличие":

"- Скажи мне, Рузя, почему ни одна из нас не повесится или не бросится в реку?
Рузя глубоко задумалась.
- А разве ты имеешь со всем этим что-нибудь общее?
- С чем?
Рузя показала на приют.
- Ну, со всем тем, что здесь есть?
Ошеломленная, я посмотрела на Рузю. Да, это верно.
Никогда за все время своего пребывания в приюте я и в самом деле не считала, что существует какая-нибудь связь между мною и всем этим: тасканием помоев, идиотскими беретами, писанием евхаристичных сочинений и натиранием линолеума в часовне.
- А, вот видишь! И так - с каждой. Каждая считает, что принадлежит к чему-то лучшему, что еще может войти в ее жизнь."

Благотворительность? Но в лучшем случае она выражается в подаянии, в худшем же... с ее помощью хотят решить какие-то другие проблемы: "Слишком хорошо понимаем мы, от чего исходит эта милая благотворительность вдовы. Лишить нашу мастерскую наиболее деловых и трудоспособных девчат, перетянуть их к себе - то есть одним выстрелом убить двух зайцев: проявить свое милосердие и обеспечить себе более высокие доходы - вот чего хотелось бы ей."

И сироты, хоть и ненавидят приют, фактически "прикованы" к нему: "Но, кроме того, там, у нее ["а воле", у независимой работодательницы], все было бы слишком зыбко. Все трещит и шатается, как подожженная хата. Есть уже среди нас такие, которые сбежали и вернулись. Владка потеряла работу, потому что потерял, в свою очередь, место ее работодатель. Муж Рузи оказался безработным. И сама Рузя тоже безработная, поскольку кончился летний сезон в пансионатах и потребность в посудомойках отпала. Янка побирается по поездам. Геля никогда не станет тем, кем хотела стать. Даже в отношении Зули мир оказался жесток. Здесь, в монастыре, нам скверно, однако мы уже сумели привыкнуть к нему. Здесь у каждой из нас есть свой матрац, свое место за столом, свое право на миску. Когда в подвалах есть картофель, капуста и достаточно дров для отопления, то мы еще не в худшем положении по сравнению с другими.
[...]
Пока мы все вместе, мы сильны. В мире же, который выслал к нам своих представителей, каждая из нас в отдельности будет бессильна, она будет отдана на произвол изменчивой и жестокой судьбы и познает ее так, как познали ее во всей жестокости Янка и Геля."

Правда, с другой стороны, там есть и новорожденный, которого девочкам удалось-таки отстоять (его с матерью, точнее, мать вместе с ним - хотели выгнать из монастыря как опозорившую его, монастырь то есть) и которого мать твердо решила не отдавать в приют, есть мечты о чем-то лучшем, есть, в конце концов, понимание, что вместе девочки сильны.

Но мечты, во-первых, достаточно жалки, а во-вторых, мы уже видели, к чему приводят попытки воплотить их в жизнь.

А сила в единстве - она и приводит к тому, что с таким подходом девочки вынуждены оставаться в монастыре, ибо "на воле" они окажутся уже не вместе.

Оптимизм придает только выход за рамки - за рамки произведения.

"Всем ходом своего повествования, всей системой созданных ею литературных образов Роллечек внушает нам мысль о том, что описанное ею - не исключение, а явление типичное, существовавшее в Польше до победы строя народной демократии и существующее поныне в странах капитализма, где религия по-прежнему служит орудием эксплуатации, закабаления и обмана трудящихся масс.
Книги Наталии Роллечек воспитывают ненависть к самым жестоким врагам трудящихся - капитализму и религиозному мракобесию. Они помогают с еще большей силой ощутить всю радость счастливого детства советских ребят, окруженных заботой Родины. Они служат делу прогресса и борьбы с реакцией, делу коммунистического воспитания подрастающего поколения стран лагеря мира, демократии и социализма." (В.Сашонко).

"До победы строя народной демократии" было так. Но теперь-то все иначе. И, как мы узнаем из предисловия, книга - автобиографическая, значит, Наталия дожила до этого самого "все иначе"...

А если оставаться в рамках текста - оптимизм... какой-то странный получается.