Любимая трилогия "про резидента" Шмелева и Востокова на общем фоне советских шпионских романов выделяется еще и удивительно малым количеством "сравнений со зверем", характерных для описаний шпионов/диверсантов в прочих романах. Тульева - так ни разу не сравнивают вообще (намек на то, что "он все-таки хороший"?), Дембовича - один раз, и то с очень большой натяжкой. Правда, отыгрываются на Брокмане, португальских наемниках и, возможно, на том дипломате. Любопытно с этой точки зрения было бы перечитать какие-нибудь другие шпионские романы: ведь мотив "считали NN шпионом, а он оказался честным человеком" (или наоборот: "считали честным, а он - шпион!") достаточно распространен. Вот как в таких случаях со "звериными мотивами"?