Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк (silent_gluk) wrote,
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк
silent_gluk

Categories:
  • Mood:
  • Music:

Забавное совпадение...

Вот два текста. Один-то знают, наверное, все - Н.Носов, "Приключения Незнайки и его друзей". Второй известен менее - Л.Чарская, "Тринадцатая".
И вот две цитаты:

Чарская, "Тринадцатая"
"Девочки теснились вокруг детей Симановских и их четвероногого спутника и смотрели им в рот, точно именно там, а не где-либо в другом месте, была спрятана загадочная машина.
- Ну же! Скорей! Скорей! - подгоняла Софочка.
- Какую машину купила Мама Валя? - кричала Кодя так громко, что Анна Васильевна прибежала осведомиться, все ли девочки здоровы и не болят ли у кого-нибудь из них зубы или живот.
Слава набрал в себя воздуха, надул щеки, точно два воздушных шара, и громко-громко произнес, как истый краснокожий дикарь, на весь дом одно только слово:
- Автомобиль!
- Мама купила автомобиль! - восторженно повторила Люся и волчком закружилась по комнате.
Оказалось, что Валерия Сергеевна действительно выписала из города для своей лесной усадьбы большой, прекрасный автомобиль.
Автомобиль должен был прибыть только через неделю.
С этого дня дети не пропускали ни одной свободной минуты, чтобы не поговорить о захватывающе-интересном для них предмете.
Кучер Михайло со сторожем наскоро готовили помещение для автомобиля в запасном сарае. В людской освободили комнату для шофера, который должен быль управлять автомобилем. Словом, все волновались.
Это было памятное воскресенье для обитателей лесной усадьбы.
После обедни, которую отстояли в своей лесной церковке, дети вскрикнули от неожиданности и восторга, выйдя на церковное крыльцо.
Посреди двора стоял новенький, нарядный, очень вместительный автомобиль, охраняемый человеком, с головы до ног закутанным в мех, наподобие эскимоса, и с огромными темными очками на лбу.
Человек оказался шофером. Он тут же дал столпившимся вокруг него детям первые объяснения насчет езды и устройства машины.
- Завтра мы все по очереди покатаемся на нем, - объявила "лесным девочкам" Валерия Сергеевна.
- Я не хочу! Я боюсь! - запищала было Катиша-трусиша.
- А я очень буду рада! - подняла голос Саша-растеряша. - Какая интересная вещь! - И она так низко наклонила голову, разглядывая колесо машины, что круглая шапочка соскользнула с ее головы.
- Твоя шапка, Саша, где твоя шапка? - закричали дети.
- Моя шапка? Она у меня на голове, - спокойно произнесла девочка.
- Ну не растеряха ли ты? В самом деле! На, надевай скорей, - произнесла Марья Андреевна, водворяя на место Сашину шапку.
- Я сегодня видела сон, что в доме пожар, а это к новости! - сообщала Маня. - Вот и есть новость - привезли автомобиль в усадьбу!
- Хороша новость, о которой мы знаем уже целую неделю! - засмеялся Слава.
Кодя молча разглядывала машину.
- Ждать до завтра! О, это слишком ужасно! Что думает об этом Следопыт, мой краснокожий друг? - шепотом обратилась она к Славе.
Следопыт, оказалось, думал то же, что и Кодя. Ждать до завтра - целая мука! Соколиный Глаз прав. До завтра кто знает, сколько еще случайностей может произойти в лесной усадьбе! Ах, если бы сегодня хотя бы посидеть на чудесных сиденьях машины!
- Я сейчас должен поехать за вещами, оставленными на станции, - произнес шофер, - надо привести в движение машину.
И он повертел ручку рычага спереди машины. Автомобиль зашипел, как огромная, жарко натопленная плита, на которую брызнули водой. Сильно запахло бензином.
Дети с замиранием сердца следили за каждым движением шофера.
Но Марья Андреевна сказала, что все это они подробно увидят завтра, и увела их в дом.
Как-то так вышло, что Кодя замедлила немного и вместе со Славой очутилась за открытыми дверями сарая, загородившими обоих детей от всех остальных.
Жучок последовал примеру своих любимцев.
Шофер долго возился с машиной, так долго, что, несмотря на стужу, ему стало жарко, и он решил пойти напиться в людскую избу.
Едва лишь успела скрыться за порогом пристройки его мохнатая, зашитая в мех, как у эскимоса, фигура, как Кодя, Слава и Жучок уже успели очутиться втроем на мягких сиденьях автомобиля.
- Как хорошо! - восхищался Слава. - Ну скажите на милость, это ли не хорошо?!
Жучок понял слова своего юного хозяина, взвизгнул и замахал хвостом от удовольствия, как бы вполне соглашаясь с ним.
- А это еще что такое?
Кодя протянула руку, взялась за какое-то небольшое колесико и повернула его несколько раз.
Что-то зашуршало, зашипело зловеще. В ту же минуту автомобиль запыхтел и, неожиданно рванувшись вперед, стремительно покатился из ворот усадьбы по ровной, как скатерть, снежной дороге, к полному ужасу обоих детей и Жучка.

* * *
Со страшной скоростью мчался автомобиль по дороге, пыхтя и оставляя за собой облако снежной пыли.
По обе стороны дороги тянулся двумя рядами лес. Стаи голодных ворон с испуганным карканьем шарахались в сторону при виде страшной машины.
Дети, полуживые от страха, подпрыгивали на эластичных подушках птицей летевшего экипажа.
Жучок уже не лаял, не визжал даже. Но вся его собачья фигура съежилась, подобралась и превратилась в жалкий дрожащий комок.
К счастью, дорога была без поворотов и извилин, прямая, как лента, так что Слава и Кодя, не имевшие никакого понятия об управлении машиной, могли пока что положиться на саму машину.



Но вот лес остался далеко позади. Теперь перед невольными путешественниками расстилалось во всю свою бесконечную ширь поле.
За полем лежало село, куда ежедневно ходила за провизией Лиза. Прямо посреди села стоял большой деревянный дом самого богатого мужика, старосты. Кодя и Слава летом не раз сопровождали туда Валерию Сергеевну.
Этот дом преграждал путь автомобилю. Он был выстроен как раз на дороге, посреди небольшой площади. Свернуть вправо или влево дети не могли.
- Кодя! - отчаянно закричал Слава. - Если мы не остановим автомобиль - мы погибли! Ты слышишь меня? Машина врежется в стену и разобьется на мелкие куски!
Она отлично слышала его. Но что могла сделать бедная, легкомысленная девочка, чтобы остановить машину, совершенно не зная ее устройства?!
Шапка давно упала с ее головы и осталась где-то на дороге.
"Да, мы погибли! Спасения нет! - думает Кодя. - Спасения нет, потому что нельзя остановить машину, и я одна виновата в этом!"
А автомобиль все мчался и мчался вперед, все ближе и ближе к роковой преграде.
Село уже недалеко. Вон лавка... вон амбары... вон избы крестьян...
Заметив мчавшийся с быстротой молнии автомобиль, люди с отчаянными криками бросились в разные стороны.
Бегут испуганные бабы... Бегут старики... В страхе отскакивают от края дороги дети... С громким лаем мчатся собаки вслед бешено скачущему автомобилю.
Кодя и Слава уже не смотрят друг на друга. Глаза обоих прикованы к одной точке.
Эта точка - дом старосты.
Площадь уже недалеко, а там и дом. На его крыльце стоят люди. Они машут руками, кричат. Лица их встревоженны. Это видно издалека.
- Остановите! Остановите! - слышен не то стон, не то вопль с крыльца дома.
Но ничто уже не может предотвратить катастрофы.
Машина, все еще не переставая шипеть, со всех сил врезается в стену дома старосты.

* * *
Автомобиль исковеркан. Стена дома пробита. На снегу лежит выброшенный Слава, с беспомощно раскинутыми руками.
Жучок тут же. Он повредил себе лапу. С отчаянным визгом он то зализывает свою рану, то бросается к Славе и лижет ему лицо и руки.
Но где же Кодя?
Староста и сбежавшиеся крестьяне извлекают окровавленную девочку из-под колес автомобиля.
- Кажись, она умерла! Не дышит! - говорит кто-то.
- А барчук жив? - вторит другой.
Слава открывает в эту минуту глаза и, заметив бесчувственное тело своего друга, кричит отчаянно:
- Кодя! Она умерла! Кодя, бедная, милая, дорогая"

* * *
Из лесной усадьбы приехали насмерть перепуганная Валерия Сергеевна, шофер, кучер Михайло и доктор.
На исковерканную машину госпожа Симановская даже не взглянула. Она бросилась в дом старосты, куда уже перенесли детей.
- Я жив, я жив, мама, а Кодя...
Слава недоговорил и, повиснув на шее матери, заплакал.
Валерия Сергеевна, крепко прижав к себе Славу и едва удерживаясь от рыданий, бросилась к Коде.
Доктор Анна Васильевна поспешила за ней.
С окровавленною головой, без чувств Кодя лежала на лавке под образами.
Жена старосты и ее дочери перенесли Кодю сюда.
При виде госпожи Симановской они кинулись к ней, причитая:
- Матушка, красавица, барыня, наша благодетельница! Убилась до смерти, убилась воспитанница наша... Отошла уж, почитай, душа ее ангельская... Вот горе-то, вот несчастье!.. Не помочь ей теперь... А с убытками... Ладно, все возместится, знаем вас, матушка-барыня, не первый год: и дом поправите, и все изъяны, а вот девоньку-то жаль, погибла безвременно, такая молоденькая, злосчастная ты наша сиротинушка, горемычная ты, болезная твоя судьба...
Они бы еще долго плакали над бессильно распростертым телом Коди, если бы Анна Васильевна энергично не приказала им замолчать и не протиснулась к пострадавшей сквозь собравшуюся в горнице толпу.
Кодя не дышала. Закинутая назад голова ее была вся залита кровью, лицо мертвенно-бледно.
Доктор Анна Васильевна быстро приложила ухо к груди девочки и замерла так на несколько мгновений, вся обратившись в слух.
Замерли и другие, следя за каждым движением доктора.
Лицо Анны Васильевны, обычно веселое и добродушное, сейчас поражало своей суровостью.
Но вот оно просветлело. Что-то похожее на улыбку пробежало по губам. Еще минута напряженного внимания, и она сказала, обращаясь к Валерии Сергеевне:
- Успокойтесь... Она жива... Сердце слабо, но бьется... А пока бьется сердце, надежда на спасение есть...

* * *
Кодя больна. Кодя при смерти. И снова в "Лесном убежище" со дня на день ждут ужасной вести, которая должна прилететь из Маленького дома.
А пока на израненную голову наложены швы.
Но надежды на выздоровление Коди мало.
В горячечном бреду она то и дело кричит в тяжелом забытьи:
- Автомобиль... Вот он... Возьмите его, возьмите... Где Слава?.. Спасите Славу и Жучка... Оставьте Кодю... Бросьте Кодю... Им помогите... Они не виноваты ни в чем... Виновата я... Кодя.. И пусть я погибну... Я заслужила это... Простите меня... Простите...
Доктор-хирург, вызванный из города, Анна Васильевна, Валерия Сергеевна и Марья Андреевна чередуются у постели больной.
В самом "Убежище" вся жизнь теперь перевернулась вверх дном. Уроки отменены. Дети бродят по двору и не отводят глаз от окон Маленького дома, где в комнате Валерии Сергеевны лежит, борясь со смертью, Кодя.
Только теперь, когда нет с ними Коди, "лесные девочки" поняли, как она им всем дорога, эта не в меру шаловливая, но честная, чуткая девочка, и как им было всем хорошо и весело с ней. Правда, она была большая проказница, эта Кодя, но ничего преднамеренно злого не было в ее проказах. Неужели же она должна умереть?

* * *
- Ур-ра! Кодя будет жить! Кодя поправляется! Ей лучше!
Слава кричит так громко, что лесное эхо вторит ему.
Вмиг его окружают двенадцать девочек, тормошат его, от нетерпения дергают за руки, за куртку.
- Будет жить, говоришь?
- Ур-ра! - вскрикивает Софочка и от радости бросается на шею Славе.
- Слышите вы, что говорит Слава: Соколиный Глаз будет жить! Да здравствует Соколиный Глаз! Теперь мы его...
Софочка недоговаривает, отчаянно гримасничает, силясь удержать слезы, но не в состоянии сделать это. Они текут двумя обильными ручьями. При виде их храброе сердце Следопыта не выдерживает: на минуту смелый краснокожий забывает об обещании храбрецов и, обняв за шею Мудрого Змея, уткнувшись носом в его плечо, ревет так, что няня прибегает узнать, чем обижен Славушка и не надо ли за него заступиться.
Вместо ответа плач только усиливается.
Плачет Большая Липа. Плачет вспыльчивая Вера. Плачет суеверная Маня, уверяя сквозь всхлипывания, что она видела во сне собаку, а это к счастью. Плачут две сестрички. Плачут две подружки, причем Ляля-малютка и белокурая Наташа утираются одним платком. Плачет смуглая Наля. Ревмя ревет Саша-растеряша, сморкаясь по ошибке вместо платка в нечаянно унесенную со стола салфетку. Плачет Ганя, причитая по-деревенски. Бесшумно рыдает Сара в своем уголке.
Няня, узнав наконец причину плача, кидается от одной к другой, силясь успокоить детей, и заканчивает тем, что садится в угол, подпирает щеку рукой и начинает в тоне Гани причитать по-деревенски:
- Кодюшка моя... родненькая моя... хошь и не любишь ты няньки старой, ворчуньи гадкой, а я тебя люблю, государыньку мою, и жалею тебя крепко, болезную мою, и...
Няня не в состоянии продолжать. Слезы градом льются на ее передник, добрые, сладкие, хорошие слезы."


Носов, "Приключения Незнайки и его друзей"
"Однажды Винтик и Шпунтик никому ничего не сказали, закрылись у себя в мастерской и стали что-то мастерить. Целый месяц они пилили, строгали, клепали, паяли и никому ничего не показывали, а когда месяц прошёл, то оказалось, что они сделали автомобиль.
Этот автомобиль работал на газированной воде с сиропом. Посреди машины было устроено сиденье для водителя, а перед ним помещался бак с газированной водой. Газ из бака проходил по трубке в медный цилиндр и толкал железный поршень. Железный поршень под напором газа ходил то туда, то сюда и вертел колеса. Вверху над сиденьем была приделана банка с сиропом. Сироп по трубке протекал в бак и служил для смазки механизма.
Такие газированные автомобили были очень распространены среди коротышек. Но в автомобиле, который соорудили Винтик и Шпунтик, имелось одно очень важное усовершенствование: сбоку к баку была приделана гибкая резиновая трубка с краником, для того чтобы можно было попить газированной воды на ходу, не останавливая машины.
Торопыжка научился управлять этим автомобилем, и, если кому-нибудь хотелось покататься, Торопыжка катал и никому не отказывал.
Больше всех любил кататься на автомобиле Сиропчик, так как во время поездки он мог пить сколько угодно газированной воды с сиропом. Незнайка тоже любил кататься на автомобиле, и Торопыжка часто его катал. Но Незнайке захотелось самому научиться управлять автомобилем, и он стал просить Торопыжку:
— Дай мне поездить на автомобиле. Я тоже хочу научиться управлять.
— Ты не сумеешь, — сказал Торопыжка. — Это ведь машина. Тут понимать надо.
— Чего тут ещё понимать! — ответил Незнайка. — Я видел, как ты управляешь. Дёргай за ручки да верти руль. Все просто.
— Это только кажется, что просто, а на самом деле трудно. Ты и сам убьёшься и автомобиль разобьёшь.
— Ну ладно, Торопыжка! — обиделся Незнайка. — Попросишь ты у меня что-нибудь, я тоже тебе не дам.
Однажды, когда Торопыжки не было дома, Незнайка забрался в автомобиль, который стоял во дворе, и стал дёргать за рычаги и нажимать педали. Сначала у него ничего не получалось, потом вдруг машина зафыркала и поехала. Коротышки увидели это в окно и выбежали из дома.
— Что ты делаешь? — закричали они. — Убьёшься!
— Не убьюсь, — ответил Незнайка и тут же наехал на собачью будку, которая стояла посреди двора.
Трах-трах! Будка рассыпалась в щепки. Хорошо ещё, что Булька успел выскочить, а то Незнайка и его раздавил бы.
— Вот видишь, что ты наделал! — закричал Знайка. — Остановись сейчас же!
Незнайка испугался, хотел остановить машину и потянул какой-то рычаг. Но машина, вместо того чтобы остановиться, поехала ещё быстрей. На дороге попалась беседка. Трах-та-ра-рах! Беседка рассыпалась на кусочки. Незнайку с ног до головы забросало щепками. Одной доской его зацепило по спине, другой треснуло по затылку.
Незнайка ухватился за руль и давай поворачивать. Автомобиль носится по двору, а Незнайка кричит во всё горло:
— Братцы, откройте скорее ворота, а то я тут все во дворе переломаю!
Коротышки открыли ворота, Незнайка выехал со двора и помчался по улице. Услышав шум, со всех дворов выбегали коротышки.
— Берегись! — кричал им Незнайка и мчался вперёд.
Знайка, Авоська, Винтик, доктор Пилюлькин и другие коротышки бежали за ним. Но где там! Они не могли его догнать.
Незнайка колесил по всему городу и не знал, как остановить машину.
Наконец машина подъехала к реке, свалилась с обрыва и кубарем покатилась вниз. Незнайка вывалился из неё и остался лежать на берегу, а газированный автомобиль упал в воду и утонул.
Знайка, Авоська, Винтик и доктор Пилюлькин схватили Незнайку и понесли домой. Все думали, что он уже мёртвый.
Дома его положили на кровать, и только тут Незнайка открыл глаза. Он поглядел по сторонам и спросил:
— Братцы, я ещё живой?
— Живой, живой, — ответил доктор Пилюлькин. — Только, пожалуйста, лежи спокойно, мне тебя осмотреть надо.
Он раздел Незнайку и стал осматривать. Потом сказал:
— Удивительно! Все кости целы, только ушибы есть да заноз несколько.
— Это я за доску спиной зацепился, — сказал Незнайка.
— Придётся вытаскивать занозы, — покачал головой Пилюлькин.
— А это больно? — испугался Незнайка.
— Нет, ничуточки. Вот дай-ка, я сейчас самую большую вытащу. — А-а-а! — закричал Незнайка.
— Что ты? Разве больно? — удивился Пилюлькин.
— Конечно, больно!
— Ну, потерпи, потерпи. Это тебе только так кажется.
— Нет, не кажется! Ай-ай-ай!
— Ну что ты кричишь, будто я тебя режу? Я ведь тебя не режу.
— Больно! Сам говорил, что не больно, а теперь больно!
— Ну тише, тише… Одну занозу осталось вытащить.
— Ай, не надо! Не надо! Лучше я с занозой буду.
— Нельзя, нарывать станет.
— Уй-уй-уй!
— Ну, все уже. Теперь только йодом надо помазать.
— А это больно?
— Нет, йодом это не больно. Лежи смирно.
— А-а-а!
— Не ори, не ори! На машине кататься любишь, а потерпеть немножко не любишь!
— Ай! Жжёт как!
— Пожжёт и перестанет. Сейчас я тебе градусник поставлю.
— Ой, не надо градусник! Не надо!
— Почему?
— Больно будет!
— Да градусник это не больно.
— Ты все говоришь — не больно, а потом больно.
— Вот чудак! Разве я тебе никогда градусника не ставил?
— Никогда.
— Ну, вот теперь ты увидишь, что это не больно, — сказал Пилюлькин и ушёл за градусником.
Незнайка вскочил с кровати, выпрыгнул в открытое окно и убежал к своему другу Гуньке. Доктор Пилюлькин вернулся с градусником, смотрит — Незнайки нет.
— Вот и лечи такого больного! — проворчал Пилюлькин. — Его лечишь, лечишь, а он выпрыгнет в окошко и убежит. Куда это годится!"

Интересно, это случайное совпадение или как?....
Tags: Детская литература, Книги, Носов, Параллели, Цитаты, Чарская
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 44 comments