Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк (silent_gluk) wrote,
Алла Кузнецова, Молчаливый Глюк
silent_gluk

Category:
  • Location:
  • Mood:
  • Music:

Любопытно...

Вот та сцена, где Зоя Ганнибал просит Сашеньку Яновскую отправить ее письмо:



– Шура! – продолжает Зоя. – Вы прэлэстная, да?

Еще того не легче!

– Не знаю… – отвечаю я с самым глупым видом. И правда, откуда я знаю, «прэлэстная» я или нет?

– Нет, нет! Вы прэлэстная, прэлэстная! – капризно настаивает Зоя и даже топает ножкой. – Вы прэлэстная, и вы исполните мою просьбу. Да?

Она протягивает мне письмо в розовом конверте. От письма пахнет духами. На конверте написано:

Местное

Его Высокоблагородию

Леониду Ивановичу

Корнееву

Георгиевский пр., дом Монтвилл

– Что мне с этим делать? – недоумеваю я. – Письмо-то ведь не ко мне?

– Ну конечно, не к вам. Какая вы смешная! Просто комик!

– Так что же мне с ним делать?

– Ох, недогадливая… Вам на-а-до, – тянет Зоя нараспев, – взя-я-ять письмо, хорошенько спря-я-ятать его, чтобы «синявки» не увидали! Потом выйти на у-у-улицу и опустить письмо в почтовый ящик… Вот и всё!

Прячу письмо в карман. Поручение мне не нравится. И папе я про это не расскажу. Он рассердится на то, что мне, как пуделю, дают поноску: «На́, пудель, неси в почтовый ящик!» И я, пудель, несу…

Зоя Ганнибал видит, что я недовольна. Ей хочется доказать мне, что исполнить ее поручение – доброе дело.

– Шура, если бы вы знали, как я его люблю! Он красавец! И когда в шубе – красавец, и в летнем пальто, и в цилиндре, и в фетровой шляпе…

– Он ваш жених?

– Ой, что вы! – Зоя машет руками. – Я с ним даже не знакома. Просто увидела из окна и влюбилась. Страшно влюбилась! И… мечтаю! Вот он приходит домой обедать – я, его жена, в кружевном капоте, говорю ему лукаво: «А я тебе приготовила сюрприз: твое любимое блюдо». А он смеется: «Я тоже приготовил тебе сюрприз – твое любимое». И подает мне дивную брошку! Брильянтовую! – Помолчав секунду, Зоя продолжает мечтательно: – Я всегда смотрю на него из окна, когда он идет со службы. Как-то он с дамой шел под ручку, можете себе представить, какой негодяй! Я, как увидела, вся затряслась! Ужас, какая я ревнивая, Шура!

– Как Пушкин… – вдруг вспоминаю я. – Пушкин ведь тоже был Ганнибал.

– Какой же он Ганнибал, если он Пушкин! – смеется Зоя над моей глупостью. – Вы что-то путаете, Шурочка.

Зоя не знает, что Пушкин был из рода Ганнибалов, что в его жилах была негритянская кровь. Ничего она не знает… Ну и я тоже хороша! С кем вздумала равнять Пушкина!

В общем, обычное развлечение наших пансионерок-старшеклассниц. В закрашенных окнах дортуаров они выскабливают маленькие кружочки – величиной с двугривенный. И смотрят сквозь эти кружочки на большой мир. Кто как одет, кто красавец, кто урод, влюбляются в проходящих по улице мужчин. Если удается узнать имя, отчество и фамилию, пишут этим незнакомцам письма…

– Вы не подумайте… – словно оправдывается Зоя. – Я своей фамилии не подписала. Все-таки я не кто-нибудь: Ганнибалы – старинный дворянский род. Я подписалась знаете как? «Любящая вас до гроба прекрасная незнакомка». Правда, красиво?


Ну так вот, письмо. Неупоминание наклеенной марки - должно ли о чем-то говорить? О том, что Зоя, пансионерка, совсем не представляет себе жизни вне института, что за письмо надо платить?.. (С другой стороны, откуда у нее, пансионерки, марки? Разве что для писем родителям. Но я не уверена, что институткам можно было хранить марки - и деньги - у себя, теоретически, их надо было сдавать классной даме, а та выдавала, когда надо; ну это теория, на практике, если верить воспоминаниям, народ изворачивался разнообразно.) Или что Сашенька воспринимает Зою как совсем не знающую жизни вне института?.. (Зоя-то марку наклеила, но Сашенька видит ее как/писательнице надо показать ее как абсолютно не знающую жизни.)
Tags: Бруштейн, Детская литература, История, Книги, Советская литература, Цитаты
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic
  • 32 comments